Олег Бодров, физик, эколог, председатель Общественного совета южного берега Финского залива, obdecom@gmail.com 

Аннотация. На примере аварии на Ленинградской АЭС 30 ноября 1975 года, её замалчивания и последующего игнорирования системных уроков, анализируется эволюция подхода к ядерной и экологической безопасности на южном берегу Финского залива.

Ключевые слова: Ленинградская АЭС, авария 1975 года, РБМК-1000, радиационная безопасность, экологическая ёмкость территории, общественное участие, ВВЭР-1200, градирни, глинозёмный завод, Сосновый Бор.

Введение. Неусвоенный урок

Пятидесятилетний опыт моей профессиональной деятельности и проживания рядом с сосновоборским ядерным кластером практически совпал с печальным 50-летним юбилеем крупнейшей аварии на Ленинградской АЭС. Это повод поразмыслить о причинах аварии и эволюции взглядов на экологическую безопасность.

Итак, 50 лет назад, 30 ноября 1975 года, на первом энергоблоке Ленинградской АЭС с реактором РБМК-1000 произошла тяжелая авария с частичным разрушением активной зоны и значительным выбросом радиоактивности в окружающую среду. По имеющейся информации, активность выброса составила до 1,5 млн Ки. При этом основную массу составили благородные газы (криптон-85, ксенон-133), а также йод-131, цезий-137, стронций-90 [1].

Технические причины и печальная преемственность

Непосредственной причиной аварии стал локальный перегрев, последующее разрушение одного технологического канала (ТК) и повреждение соседних. В результате разгерметизировались 32 тепловыделяющих сборки. Продукты деления урана, трансурановые элементы вышли в газовый контур и графитовую кладку реактора.

Глубинная причина аварии крылась в конструктивном недостатке РБМК – положительном паровом коэффициенте реактивности, который при определенных режимах мог привести к неуправляемому росту мощности.

Эти недостатки были выявлены еще на этапе проектирования и начала эксплуатации. Но за этим не последовали исчерпывающие меры по их устранению. «Реактор РБМК-1000 (как он был задуман в 70-х годах прошлого столетия) не имел право на существование», - таково мнение эксперта, всю профессиональную жизнь отдавшего безопасной эксплуатации Ленинградской АЭС [2].

Как следует из доклада МАГАТЭ, персонал станции в полной мере не информировали об этом опаснейшем свойстве реактора [3]. Этот же «неучтенный урок» ЛАЭС-1975, вкупе с другими нарушениями, стал одной из ключевых причин катастрофы на Чернобыльской АЭС в 1986 году [3, 4]. Таким образом, сосновоборская история повторилась как трагедия, масштаб которой был усугублён именно отсутствием открытости и исправления системных ошибок.

Масштабы последствий: природа и человек

Радиоактивное облако от аварии 1975 года накрыло прилегающие территории. Следы выброса были зафиксированы в Финляндии и Швеции, что подтвердило трансграничный масштаб загрязнения. Наиболее значительному воздействию подверглись работники станции, участвовавшие в ликвидации. Долгосрочные медицинские и экологические последствия в районе Соснового Бора досконально не изучены именно в силу режима секретности, лишь локальное загрязнение почв и биоты изотопами Cs-137 и Sr-90 отмечалось в последующие десятилетия [5]. Десятки тысяч жителей, подвергшихся радиационному воздействию, не были оповещены об опасности для здоровья и необходимости приятия мер защиты. Медики фиксировали на следующий год после аварии рождение 12 сосновоборских детей с хромосомными аномалиями (болезнь Дауна). До этого такого количества случаев не регистрировалось [7].

Игнорирование научных предостережений: наращивание рисков

В 1992 году экспертная комиссия Российской академии наук (РАН), по договору с администрацией Соснового Бора проанализировала состояние природных экосистем южного берега Финского залива в районе Соснового Бора. Девятнадцать экспертов различных областей знаний из академических институтов Санкт-Петербурга пришли к общему заключению об исчерпании экологической ёмкости среды обитания в этом районе. Была дана рекомендация не строить новые промышленные объекты, не усиливать антропогенную нагрузку [8]. Однако за последовавшие 30 лет количество ядерно- и радиационно-опасных объектов в Сосновом Бору практически удвоилось.

Яркий пример – завод «Экомет-С», крупнейший в России комплекс по переработке металлических радиоактивных отходов, построенный, вопреки рекомендациям РАН, на территории ЛАЭС. Причем до начала строительства Экомет-С его позиционировали как головной из многих российских заводов, который будет безопасно утилизировать металлические радиоактивные отходы ЛАЭС и других предприятий Соснового Бора. Но после его ввода в эксплуатацию (без государственной экологической экспертизы!), он стал единственным в России.  На сегодняшний день на нем переработано около 55 тысяч тонн радиоактивного металла не только от всей атомной отрасли, но и нефтегазового комплекса России [8].

Таким образом, благодаря Экомет-С территория с «исчерпанной экологической емкостью» стала принимать дополнительный выбросы и сбросы радионуклидов, завезенных со всей России.  

Новый этап повышения социально-экологических рисков связан со строительством замещающих энергоблоков ЛАЭС-2 с реакторами ВВЭР-1200, оснащенных испарительными градирнями. Попытки сосновоборских экспертов-атомщиков и атомного профсоюза, не допустимость применения испарительных градирен в условиях высокой влажности климата и перегруженности территории атомными объектами [9], были проигнорированы.

Четыре градирни будут выбрасывать в атмосферу до 200,000 тонн пароводяной смеси в сутки, создавая мощный фактор локальной метеорологии. Этот «искусственный туман» способен стать механизмом для смыва, переноса, осаждения радиоактивных и химических выбросов с других предприятий, включая того же «Экомет-С». Это может привести к формированию непредсказуемых пятен загрязнений на территории Соснового Бора в 5 км от ЛАЭС.

Критичным является и существующая методология оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС). Проекты замещающих (ВВЭР-1200) и замещаемых (РБМК-1000) блоков (продление проектного ресурса и вывод из эксплуатации) рассматриваются изолированно, хотя они расположены в непосредственной близости друг от друга. При таком подходе игнорируется возможность их синергетического воздействия друг на друга и на компоненты среды обитания. Этот методологический просчет систематически занижает оценку реальных рисков.

Манипуляция вместо диалога: общественное участие в атомную эпоху

Если в 1975 году общество было полностью отстранено от информации о воздействии на среду обитания ядерно- и радиационно-опасных объектов, то сегодня мы наблюдаем симуляцию общественного участия при принятии решений об их размещении.

Примером может служить «общественная экспертиза» ЛАЭС-2, проведенная в 2007 году зарегистрированной в Москве организацией «Общественное движение конкретных дел». Её организатор, советник главы Росатома В. Грачёв, заявил, что новые энергоблоки не окажут «ни малейшего воздействия» на природу [10]. Позднее этот «эколог» был осужден за вымогательство для получения положительно экспертного заключения [11]. Показательно, что опытная сосновоборская общественная экологическая организация не была допущена к проведению общественной экологической экспертизы ЛАЭС-2, поскольку две московские «общественные организации» уже зарегистрировались для этого.

Подобные инсценировки дискредитируют саму идею общественного контроля, возвращая нас к практике 1975 года, когда мнение людей не имело веса.

Новые вызовы: глинозёмный завод и синергия угроз

На фоне существующих проблем рядом с ЛАЭС продвигается новый опасный проект – Ленинградский глинозёмный завод. Его выбросы фторидов, оксидов серы и других растворимых соединений, смешиваясь с мощными испарениями градирен ЛАЭС, могут формировать кислотные осадки. Это создаст прямую угрозу для лесов региона и, что особенно критично, для реки Систа, являющейся источником водоснабжения Соснового Бора. Совместное воздействие градирен и химических выбросов – типичный пример непринятого во внимание возможного синергетического эффекта.

Заключение

Авария 1975 года на ЛАЭС была не просто инженерной ошибкой. Это был системный сбой, порожденный культурой секретности и пренебрежения обратной связи с обществом.

Уроки аварии 1975 года не были извлечены, что привело к Чернобылю.

Сегодня, спустя 50 лет, мы наблюдаем иную, но столь же опасную форму игнорирования реальности: вместо секретности – манипулятивная имитация открытости, вместо учета ошибок прошлого при размещения атомных и логистических объектов – неконтролируемая индустриальная агрессия в экологически перенапряженном регионе. Это происходит вопреки прямым рекомендациям ведущей научной институции страны.

Южный берег Финского залива превращается в полигон для испытания на прочность не только технологий, но и принципов устойчивого развития принятых ООН [12].

История SOSнового Бора продолжается. Она требует не громких заявлений, а строгого следования научному знанию, честного диалога с обществом и приоритета безопасности людей над ведомственными и коммерческими интересами. Время для усвоения уроков, судя по всему, еще не упущено окончательно, но окно возможностей стремительно закрывается.